Ну, становится или не становится, мы просто посмотрим, потому что мы с вами этого не знаем, и я тоже не знаю, я не буду из себя корчить какого-то сверхинформированного человека, но я повторю свою позицию, которую я транслировал много-много раз. Ещё раз скажу. Ну, во-первых, я ещё раз повторю то, что я считаю, что, конечно, на самом деле более жёсткая и решительная реакция на всё то, что происходит на Украине задолго ещё до начала этих событий могла бы превратить всё то, что сейчас происходит. Когда всё это началось, на мой взгляд, попытки делать вид, что можно как-то вот какими-то ограниченными средствами всё это решить, эту проблему, они были странными. Это было или от непонимания, или от недооценки ситуации, или ещё чего-то. К сожалению, к сожалению, да, На мой взгляд, решить эту проблему без ударов по инфраструктуре, энергетической, транспортной и прочей-прочей было нельзя. И ещё в марте и апреле мы как бы об этом говорили, по крайней мере, я об этом говорил, это было совершенно очевидно. Транспорт, энергетика, значит, водоснабжение и всё остальное. Да, от этого пострадают мирные населения. Но я напомню так на всякий случай, что именно это мирное население совершенно осознанно, и не надо здесь никаких иллюзий, совершенно осознанно долгие годы шло к тому, что сейчас происходит. Именно это мирное население проголосовало за Порошенко, именно это мирное население проголосовало за Зеленского, именно это мирное население когда-то поддержало революцию цветную в 2004 году на Майдане, а до этого в 2014 году, а после этого в 2014 году. Именно это, именно это мирное население. Именно это, а никакое другое. Я так напомню, что за Зеленского проголосовало почти 80% жителей Украины. К сожалению, к сожалению, я прослеживая вот всю эту историю еще с 90-х годов, Когда еще, опять же, никто этим не интересовался, как бы, да, мне довелось к этому иметь отношение, могу сказать, что вот этот путь они начали сразу после распада Союза, а может, даже и раньше. Они по нему шли, и, к сожалению, большая часть населения Украины вполне осознанно двигалась именно в этом направлении, а именно радикальный национализм, абсолютная безнравственность с точки зрения того, что можно, что нельзя, да, и внутреннее предательство, в том числе собственная история, ради мечты жить на Западе. Ну что ж, так сказать, да, они это получили. Это неизбежно шло к войне, и это к войне как бы и привело. На мой взгляд, опять же, надо, еще раз повторю, надо отдавать себе отчет в том, что частью украинского политического проекта, как раз, да, под названием «Антироссия», является вот эта идея потребительства, да, как цели жизни. То есть, зачем мы идем в ЕС? Чтобы лучше жить, лучше, чем в России, и так далее, и так далее. Вот до тех пор, пока они не поймут, что движение в НАТО и ЕС — это движение не к лучшей жизни, а к худшей, Они вообще ничего делать не будут и понимать ничего не будут. Поэтому, к сожалению, необходимо делать так, чтобы, например, на Украине не осталось электричества, газа, воды, канализации и всего остального. Во-первых, это затруднит действия украинских вооруженных формирований. А эти формирования, я напомню, они стреляют в сторону мирных жителей в Донецке, Луганске, Херсоне, Мелитополе, теперь уже российских городов. И что касается вот этого плача по поводу разрушения мирной инфраструктуры, а разве 8 лет подряд Украина не разрушала эту мирную инфраструктуру и сейчас не продолжает разрушать? Я могу сказать, что, опять же, те, кто не верит, могут посмотреть новости или, скажем, просто съездить туда в конце концов. А те, кто там был, прекрасно знают. Вот в первую очередь не долбили пожилым кварталом, электростанциям, водонапорным узлам, инфраструктурой, связанной с распределением воды и так далее. Вот в первую очередь они всегда именно это и разрушали. Поэтому, на мой взгляд, вот эти вот игры в гуманизм, они в данном случае совершенно ни к чему. Гуманизм состоит не в том, чтобы отрезать собаке хвост по кусочкам, а в том, чтобы максимально быстро закончить эту операцию, и тогда меньше погибнет и русских, и украинцев, и российских, и украинских граждан. Поэтому это надо было делать с самого начала. А посмотрите, что мы развели, какие сопли развели. Вроде как у них там идет война, но они... даже экспортируют электричество в Европу. Сейчас вот с 11 октября они сказали, что они не смогут больше экспортировать электричество в Европу. Они жирные будут там всем. Не жирные там всем будут. Во-первых, ещё раз говорю, это затруднит действия украинской армии, которая стреляет в нашу сторону, в сторону наших бойцов. Потому что, например, скажем, разведка, связь, всё это на том самом электричестве на Украине, которое вырабатывается электростанциями. То есть речь идёт не только об электричестве в домах. Речь идёт о том, чем пользуется украинская армия. Да, пусть они обратно перейдут на солярку и посмотрим, сколько её хватит. Кстати говоря, в какой-то момент в начале операции нам удалось перекрыть поставку топлива. Теперь эта поставка топлива опять налажена. В чём это у них дело? Да второе, это пути доставки вооружений, боеприпасов и разной другой амуниции с запада. Пути этой доставки ещё с марта месяца, с апреля месяца должны быть уничтожены, доставка должна быть затруднена. И никакие отмазки, никакие разговоры, никакие, так сказать, бла-бла про гуманитарные дела не должны нас смущать, потому что эта техника, которую Запад доставляет на линию фронта, она убивает наших солдат и наших, так сказать, сограждан, которые там находятся. Поэтому сделать так, чтобы её нельзя было доставить, является приоритетной задачей. Ещё раз повторю, может быть, и не надо было никакой мобилизации объявлять, если бы уже с весны начали бы это делать. Это было бы, мне кажется, крайне важно понять. Крайне важно понять. Может быть, вообще всё бы уже закончилось. Потому что если этому населению, как бы этим людям, да, значит, отключить все эти радости жизни, то они быстро начнут менять своё мнение. Или побегут в Европу. Ну и хорошо, пусть ещё миллионов 10-15 убежит в Европу накануне зимы, и Европе станет интереснее жить. Кроме всего прочего, когда вот это военно-политическое руководство Украины не испытывает угрозы лично себе, оно вообще не чешется ни по какому поводу. Дальше по поводу того, будет эта система или не будет. На мой личный взгляд, опять же, мы не знаем, как оно будет, на мой личный взгляд, это должно стать принципиально важным элементом ведения кампании и облегчить нашим войскам, которые находятся там, их боевую работу. Тем более, раз уж здесь проводится частичная мобилизация, и туда попадают или попадут в ближайшее время люди, которых оторвали от семьи, от работы и прочее. Играть в какие-то игры, еще раз повторю, в данном случае просто нечестно. Вы попросили их оставить свои дома, свои семьи, рисковать собственной жизнью, а будете выдумывать какие-то непонятные причины, по которым Вам якобы неудобно или вы не можете наносить эти удары. И в этом смысле еще раз надо присмотреться к сообщениям по поводу того, что мы не наносили эти удары, потому что свои интересы лоббировали некие российские олигархи. На мой взгляд, в этом есть доля истины. Я не знаю, правда ли является все то, что пишут по этому поводу. в разных местах, но то, что наш олигархат очень сильно связан по разным, так сказать, по разным каналам и причинам с украинским, это совершенно точно. И, кстати, именно эти люди убеждали нас долго, много лет, как бы, да, в том, что, ну, экономика всё решит. Именно их игры, вернее, игры с их подачи запущенные, да, довели вот это дело до нынешней ситуации, и их игры. Я говорю, я был бы за любых этих самых закулисных интриг, переговоров, я был бы за то, чтобы всё решить деньгами, если бы это работало. если бы это работало. Но, к сожалению, вся практика прошедших вот этих вот лет вокруг Украины и последних 8 лет показывает, что это не работает. Это не работает. Если бы можно было всё купить, ну и замечательно. Или это надо было делать раньше. А вот эта именно игра в какие-то непонятные интриги, в том числе наших олигархов, она довела ситуацию, а наше политическое руководство к этому потокало, довело ситуацию до того, что происходит сейчас. Я уверен, что эти люди не должны иметь никакого влияния на то, что происходит. Выгодно им, невыгодно. Вот если стоит задача военная, она должна быть выполнена. Поэтому вот это участие, например, того же Абрамовича в этих переговорах вызывает вопросы. Он что, дипломат военный или что? Что там он обсуждает? О чём идёт речь? Ещё раз повторю, было бы здорово, если бы какие-то наши олигархи взяли бы и деньгами решили все вопросы. Но они не могут их решить. Это показывает практика. Не могут их решить, а значит, все их интересы и любое их лоббирование, да, становится вредным и, ещё раз говорю, нечестным по отношению к тем людям, нашим бойцам, которые находятся на передовой. Поэтому никаких тут экивоков не должно быть. Вот эти все сообщения насчёт того, что якобы, значит, опять кто-то там где-то с кем-то созванивается, говорит, сейчас вот денёк-два надо потерпеть этим политическим хохлам, как бы сейчас эти удары прекратятся. Если это прократится, это будет предательство, на мой личный взгляд, да. Это должно стать системой. Мы должны максимально осложнить враждебному государству, коим на сегодня является Украина, жизнь во всех его сферах. И никакие интересы тех или иных толстопузов не должны играть здесь никакой роли. А может быть всё это неправда, но опровергнуть эти слухи и домыслы можно только одним путём. продолжая вот эту планомерную систематическую работу по разрушению критически важной инфраструктуры, важной в первую очередь для снабжения украинской армии боеприпасами и всем энергией всем остальным. Ещё раз повторяю, без вот этой составляющей мы увязнем в этом конфликте на долгие-долгие годы. А это не является задачей. Это неправильная задача. Даже те, кто хочет переговоров. На самом деле, до тех пор, пока лично Зеленский и вся его компания не чувствуют угрозы лично себе, никаких переговоров не будет. Просто не будет. Ну, слушайте, в конце концов, ну, надо понимать человеческую природу. Ну, не будет никаких переговоров. Ни с кем вообще. Не будет. И вот эти все люди, которых там записывают, условно говоря, в партию мира, не будет никакого мира ни по вашим лекалам, ни по каким другим до тех пор, пока, значит, ваших визавини припрут к стенке. Их приперли к стенке вначале. Они пошли на переговоры. Потом им взяли и отпустили в ОЗЖЕ. И они тут же оборзели..

"...Поэтому вопрос только в том, чтобы выйти на границы Приднестровья, значит, с украинской стороны..."

Супровідні файли